Александр однажды разгневался

Александр сел в постели. Казалось, что он пролежал там несколько часов, но на самом деле прошло всего несколько минут. Он свесил ноги с кровати и встал, проведя рукой по животу. Ему снова снились тревожные сны, и он чувствовал себя плохо. В отчаянной попытке проветрить голову и лёгкие Александр открыл единственное окно в своей спальне наверху и выглянул наружу.

Его отец, Люсьен, и младшая сестра, Лиллит, были снаружи с лошадьми. Люсьен вёл красивую пегую кобылу по кругу, а Лиллит ехала верхом и радовалась. «Всегда так было, — угрюмо размышлял Александр, — Лиллит получает всё его внимание, а я — весь его гнев». Неосознанно он поднял руку к плечу и провёл по отметинам, которые отец оставил на его спине, — символам непослушания Александра.

Александр наблюдал за Лиллит и мысленно отмечал, как сильно она похожа на их мать, Рэйчел. Александр никогда не понимал, почему Люсьен развёлся с ней и оставил себе опеку над обоими детьми, но Люсьен так поступил, и с тех пор Александр застрял здесь. Даже после того, как Александр повзрослел и уехал учиться в университет, он всё равно возвращался летом и подчинялся всепоглощающему контролю отца.

Люсьен был гигантом, ростом под два метра. Александр унаследовал от него кое-что, когда вырос, но так и не сравнялся с отцом в росте и комплекции. Лилит, напротив, была маленькой и хрупкой, с тонкими чёрными волосами, которые мягко завивались. Она была младше на семь лет, и Александр завидовал каждому из них.

Александр всегда был не в духе, когда Люсьен выходил из себя. Всякий раз, когда Александр проявлял хоть каплю воли или высказывал малейший протест против власти Люсьена, он получал удар плетью по спине. Взгляд Александра переместился на столб, где он должен был стоять и громко считать, пока Люсьен хлестал его. Он быстро переключил внимание на Лилит, которая улыбалась и смеялась под лучами утреннего солнца.

Александр закрыл окно и надел рубашку. Ему не нравилось, когда ткань касалась его спины, но Люсьен распорядился, чтобы все были полностью одеты, прежде чем выходить из своих комнат. Однако Александр не потрудился надеть обувь. Люсьен был снаружи со своей гордостью и радостью, и то, что Александр делал наедине, не имело большого значения. Он прошёл на кухню и открыл холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Пока он раскладывал ингредиенты на столе, Лиллит открыла заднюю дверь и вошла внутрь.

— У тебя так много проблем... — начала она. Александр бросил на неё сердитый взгляд и вернулся к еде.

— Оставь меня в покое, — холодно сказал он. Пронзительный голос Лилит обычно действовал ему на нервы, и он не хотел слышать его первым делом с утра. Лилит обошла кухонный стол и подошла к Александру.

«Папа говорит, что тебе придётся самому вычистить всю конюшню, потому что ты такой ленивый», — пропела Лиллит. Александр перестал заниматься своими делами и уставился прямо перед собой. Теперь Лиллит его по-настоящему раздражала. Он повернул голову и посмотрел на неё, а она ухмыльнулась ему в ответ. Александр подозревал, что она получает небольшое удовольствие, рассказывая ему о том, что его ждёт. Он выдохнул.

— Оставь меня в покое, маленькая сучка, — тихо произнёс Александр. Лилит склонила голову набок и ухмыльнулась.

"Ты просто подожди, пока я не расскажу папе, что ты только что сказала! У тебя будут еще большие неприятности!" С этими словами она побежала наверх и захлопнула за собой дверь. Александр закончил готовить еду и сел за стол. В середине завтрака в дом зашел Люсьен. Он отложил свои принадлежности и принялся просматривать почту. Александр попытался сосредоточиться на еде. Через несколько минут Люсьен вошёл в столовую и остановился на противоположной стороне стола. Он повернулся к Александру.

— Не мог бы ты объяснить мне, почему так опаздываешь? — голос Люсьена звучал жёстко, но он не был сильно расстроен. Александр почувствовал небольшое облегчение.

— Извини, — выдохнул Александр, стараясь не звучать саркастически.

- Сегодня я поручаю тебе всю работу по дому Лилит в дополнение к твоей собственной. Возможно, завтра ты будешь более склонен вставать вовремя. Люсьен встал из-за стола, а затем остановился у входа на кухню. - И еще кое-что, - сказал он. - Сегодня я уезжаю в город и оставляю Лилит здесь. Ты несешь за нее ответственность.

Александру хотелось закричать. Мало того, что он собирался провести весь день за домашними делами, так ещё и терпеть выходки Лиллит, пока он их выполнял. Он сделал глоток молока. — Хорошо.

Люсьен закончил разбирать почту и вышел на улицу, чтобы оседлать своего любимого жеребца. «Как это типично», — подумал Александр. — «Он уедет на весь день, а потом вернётся домой и найдёт что-нибудь не так с тем, что я сделал». Он наблюдал, как отец тщательно готовит лошадь, прежде чем сесть в седло и направиться в город.

Александр доел свой завтрак и вернулся в комнату за обувью. Он зашнуровал рабочие ботинки и надел вторую рубашку. Спускаясь по лестнице, он зачесал волосы назад и убедился, что они хорошо закреплены. Последнее, что ему было нужно, — это лошадиное дерьмо. Он выскользнул через заднюю дверь и прошёл через двор к конюшням. Александр закатал рукава и начал чистить стойла, мысленно направляя свою ярость на Лилит.

Вскоре Лиллит надоело сидеть в доме, и она вышла на улицу, чтобы найти Александра. Она пошла в свою комнату, приняла ванну, переоделась и привела в порядок волосы после утренней прогулки. Она задержалась у дверей конюшни, пока Александр работал. Наконец он остановился и посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Где папа? — ласково спросила она.

— Он уехал в город, — ответил Александр, прислонившись к стойлу, которое он чистил в тот момент. Лиллит воспользовалась этим моментом, чтобы поправить платье. Александр нахмурился, когда понял, что она здесь делает.

— Значит, ты должен обо мне позаботиться?.. — спросила она, притворяясь непонимающей.

— Да, — прорычал Александр. Лиллит просияла и сделала несколько шагов внутрь конюшни.

«Я хочу прокатиться. Я хочу покататься на Буцефале», — сказала она.

— Нет. Лилит, уходи! — крикнул ей Александр. Она отступила на шаг, но не перестала улыбаться. Они оба знали, что Александр не прикоснётся к ней, если только не захочет снова оказаться под кнутом.

"Я сказала, что хочу прокатиться, и тебе лучше это сделать. Папа был бы очень зол, если бы узнал, что ты плохо заботишься обо мне". Лилит снова улыбнулась. Александру захотелось влепить ей пощечину прямо в лицо. Вместо этого он снял перчатки и подошел к ней. Александр грубо схватил ее за подол платья и приподнял на несколько дюймов.

"Послушай меня. Меня не волнует, хочешь ли ты покататься на Буцефале, и меня не волнует, рассердится ли отец. Я собираюсь закончить уборку в конюшнях, а потом пойду внутрь. И ты оставишь меня в покое. Он отпустил ее и вернулся к своей работе. Лилит была немного удивлена, но больше ничего не сказала. В конце концов она вернулась в дом и вошла внутрь. Александр почувствовал огромное облегчение. Он боялся, что она будет настаивать, и ему придётся её отвезти.

После нескольких часов уборки в стойлах и уборки навоза Александр закончил. Он снял перчатки и верхнюю рубашку и просто стоял на дневном ветру. Ему ещё предстояло выполнить несколько дел, но ничего такого сложного, как уборка в конюшнях. Он решил немного отдохнуть, прежде чем продолжить. Пройдя немного в сторону, он подошёл к мягкому берегу близлежащего ручья и снял ботинки. Он опустил ноги в воду и лёг, просто наблюдая за облаками над головой. Он услышал, как открылась и закрылась задняя дверь, затем послышались тихие шаги где-то рядом с конюшнями. Лиллит.

Александр сел и вздохнул. Он не хотел снова ссориться с ней, но и не хотел, чтобы она была в конюшнях. Он встал, снова завязал волосы и босиком вернулся в конюшни. Лилит была внутри и снимала со стен сбрую. Она была одета в новую одежду для верховой езды, а под мышкой у неё была хлыст.

— Что ты делаешь? — спросил Александр, слегка раздражённый её поведением.

"Я собираюсь прокатиться". Ответила она. "И мне все равно, если ты меня не отвезешь. Я поеду сама". Что-то в ее голосе лишило Александра самообладания. Он потянулся к ней и выдернул гвоздь у нее из рук. Лилит издала тихий звук протеста, затем пришла в себя. "Что ты делаешь?"

В ответ Александр сильно ударил её по лицу. Он вложил в этот идеальный, жгучий удар всю свою ярость. Лиллит отшатнулась и упала, мгновенно прижав руку к лицу в том месте, куда он её ударил. Она посмотрела на него блестящими глазами. Её никогда раньше не били. Их голубые глаза встретились, и она поняла, что ей будет гораздо хуже.

Александр схватил Лилит за волосы и выволок на улицу. Теперь она открыто плакала и умоляла его отпустить её. Александр не знал, что собирается делать, пока его взгляд не упал на кнут. Он улыбнулся демонической улыбкой, представив, как Лилит будут пороть. Она, очевидно, почувствовала его мысли и начала сопротивляться сильнее. Он приблизил её лицо к своему и выдохнул ей в лицо. Лилит была слишком слаба, чтобы вырваться из его хватки. Она вызывающе посмотрела на него.

«Папа — это…» — она так и не закончила фразу. Александр снова ударил её. На этот раз она споткнулась и упала на спину. Глядя на неё в таком беспомощном и открытом положении, Александр принял решение. Он собирался забрать то, что она никогда не сможет вернуть.

Александр набросился на неё в мгновение ока. Он разорвал на ней рубашку, прежде чем она успела вымолвить хоть слово в знак протеста. На ней был изящный белый кружевной бюстгальтер, прикрывавший её развивающуюся грудь. Лиллит была в ужасе, но не знала, что делать. Александр был крупнее и сильнее её, и рядом не было никого, кто мог бы ей помочь. Она не знала, бороться ей или умолять. Она решила умолять.

— Пожалуйста… Нет… — она заикалась, пока Александр стягивал с неё бриджи. Он никогда раньше не видел обнажённой Лилит. Теперь она была одета только в бюстгальтер и трусики. Александр почувствовал, как участился его пульс и поднялась эрекция. Он снова ударил её, прежде чем откинуться назад и снять рубашку. Лилит просто лежала на земле. Всё это казалось ей таким нереальным. Она боялась, что если будет сопротивляться, то Александр причинит ей ещё больше боли. Но она не хотела заниматься с ним сексом.

Александр решил заставить Лилит снять с него штаны. Снова схватив её за волосы, он встал и заставил её опуститься перед ним на колени. Дрожащими руками Лилит расстегнула его штаны. Член Александра был не полностью эрегирован, когда штаны упали на пол. Лилит просто смотрела на него, не зная, что делать. Александр толкнул её обратно на пол и лёг на неё, накрыв своим телом. Он приблизил их губы друг к другу и яростно поцеловал её, затем сорвал с неё бюстгальтер и принялся сосать её соски.

Александр знал, что Лиллит всё ещё была девственницей и никогда в жизни не делала ничего подобного. Она издавала тихие мяукающие звуки, как маленькое раненое животное, но перестала сопротивляться и лишь извивалась, когда Александр начал двигаться на её теле. Он играл с её сосками, сначала посасывая один и сжимая другой, а затем меняя их. Лиллит совсем не была развита, но Александру всё равно нравилось наблюдать, как она извивается, пока он с ней играет.

Через несколько мгновений он опустил другую руку к её трусикам и просунул её внутрь. Он почувствовал первые тонкие волоски на лобке, когда провёл рукой между её ног. Она была влажной, но не сильно. Александр подозревал, что её тело реагировало на предстоящее проникновение, даже если разум этого не осознавал. Он начал водить пальцем взад-вперёд по её губам, медленно поглаживая, чтобы она стала ещё влажнее. Он не хотел проникать в неё, пока она не будет достаточно увлажнена. Лиллит извивалась при каждом прикосновении его пальцев и начала плакать.

Александр ухмыльнулся, хотя его рот всё ещё был прижат к её мягкому розовому соску. Было приятно наконец-то заставить её страдать после всего того дерьма, через которое она его заставила пройти. Было приятно чувствовать, как её тело дрожит, пока он делает то, что хочет. Было приятно контролировать её и навязывать ей своё доминирование. Он вытащил руку из её трусиков и сорвал их с неё. Она слегка ахнула, когда Александр немного приподнялся и шире раздвинул её ноги. Лиллит увидела, как его член, длинный и твёрдый, торчит из его тела. Она наблюдала, как он положил руку ей на живот, чтобы удержать её на месте, пока направлял головку к её входу. Он снова лёг на неё и начал медленно вводить свой огромный член в неё.

Лилит попыталась отодвинуться, но он прижал её к себе. Александр был слишком тяжёлым для неё, слишком сильным и слишком быстрым. Она просто лежала и плакала, пока он насиловал её. Когда он вошёл в неё, его член коснулся её девственной плевы. Лилит почувствовала неприятное давление, пока Александр продолжал толкаться и прижиматься к ней. Он хотел сделать это особенно болезненным для неё, учитывая всю ту боль, которую она ему причинила. Поиграв с её девственностью несколько минут, он грубо вошёл в неё. Он вошёл до основания и почувствовал некое порочное удовольствие, когда Лиллит закричала. Её маленькое тело сотрясалось от рыданий, когда он начал трахать её.

Трахая её, Александр развлекался тем, что кусал её за соски и грубо хватал за задницу. Иногда Лиллит сопротивлялась, и он в ответ вгонял в неё свой член и прижимал её к полу. Она продолжала кричать и сопротивляться, пока Александр не почувствовал, что его оргазм нарастает. Он положил руку ей на горло и начал ритмично трахать её. Каждый раз, когда Лиллит начинала протестовать, он крепче сжимал её горло. Наконец она совсем перестала сопротивляться, когда он приблизился к кульминации.

Александр никогда раньше никого не насиловал. У него были интрижки с разными девушками, но ничего серьёзного. Он даже несколько раз занимался сексом, но обычно это было для того, чтобы снять напряжение. Он никогда раньше не чувствовал такой эйфории. Он никогда раньше не чувствовал себя таким сильным и удовлетворённым в сексуальном плане. Его толчки становились глубже и быстрее по мере приближения оргазма. Наконец, он излился глубоко в свою младшую сестру. Он взорвался в экстазе, продолжая тереться и толкаться в неё. Лиллит просто смотрела на него с ненавистью и страхом.

Когда он наконец кончил в неё, Александр вышел из неё. Между ног Лиллит и на его члене были кровь и сперма. Он подобрал её порванные трусики и вытерся. Лиллит начала садиться, но остановилась, заметив, что Александр пристально смотрит на неё.

— Если ты расскажешь отцу, — нарочито медленно произнёс он, — я тебя убью. Лиллит не кивнула и даже не показала, что услышала. Пока Александр стоял, в его голове возникла новая мысль. Он никогда раньше не пробовал анальный секс, и вот перед ним был идеальный человек, на котором можно было это опробовать. Когда Лиллит выпрямилась, Александр снова схватил её и толкнул в сторону конюшен. Он открыл двери и толкнул её лицом вниз на кучу соломы. Лиллит просто легла и не сопротивлялась. Александр немного поиграл со своим членом, пока тот снова не затвердел.

Он опустился на колени позади неё и начал ласкать её задницу. Александр подразнил её анус пальцами и быстро засунул один внутрь, чтобы проверить, насколько он тугой. Решив немного смазать себя, прежде чем войти, он снова вставил свой член в её влагалище. Он вышел, покрытый кровью и спермой, как и раньше, но на этот раз он прижал головку к её маленькому анусу. Он лёг на неё и начал проникать в её тугую дырочку. Лиллит закусила губу, чтобы не заплакать, когда её изнасиловали во второй раз.

Александру наконец-то удалось ввести свой член в её задницу, и он с удовольствием обнаружил, что она такая тугая. Он несколько раз медленно вошёл и вышел, чтобы привыкнуть, прежде чем резко войти в неё. Он положил обе руки ей на плечи и стал двигаться. Он решил, что это должно быть как минимум так же больно, как лишиться девственности. Лиллит просто лежала неподвижно и позволяла ему делать всё, что он хотел.

С каждым толчком Александр выпускал наружу свой гнев. Гнев на родителей за то, что у них родился второй ребёнок. Гнев на отца за то, что тот его бил. Гнев на Лилит за то, что она была непослушной. Он оседлал свой гнев, оседлав Лилит, и каждый толчок был проявлением его ярости, физической формой его чувств. Его второй оргазм нарастал гораздо медленнее. Он нарастал где-то глубоко внутри него, где-то первобытно и дико. Его тело почти двигалось само по себе, отдельно от разума.

Однако Лилит была слишком тихой на его вкус, поэтому он грубо схватил её за волосы и запрокинул ей голову. Она издавала тихие стоны, но не кричала. Он продолжал безжалостно трахать её, вгоняя член внутрь и наружу, пока она сдерживала слёзы. Спустя, казалось, целую вечность Александр почувствовал приближение оргазма. Он замедлил толчки до ровного ритма. Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Он не хотел кончать слишком быстро. Когда его телу наконец стало достаточно, он испытал второй оргазм. Он наполнил задницу Лиллит своим горячим семенем, продолжая трахать её. Александр почувствовал освобождение, какого не испытывал никогда прежде.

Он несколько минут стоял на коленях позади Лиллит, пока его член пульсировал, извергая излишки спермы. Лиллит замерла, но её дыхание было прерывистым. Он вытащил член из неё и вытер его о её бедро. Лиллит немного пошевелилась и повернулась, чтобы посмотреть на него. Когда она открыла глаза, в них мелькнули гнев, печаль и... удовлетворение?

— Что тут смешного? — спросил Александр, мысленно готовясь наказать её ещё раз, если она будет вести себя слишком легкомысленно. Но ответила не она.

«Позволь мне ответить на этот вопрос», — раздался в воздухе холодный и ясный голос Люсьена. Александр не слышал, как он подъехал, не слышал, как он спешился, не слышал, как он подошёл. У Александра не было оправданий своим поступкам, и он скорее почувствовал, чем увидел кнут в руке отца.